Оксана ВАЩЕНКО: Сьогодні ми говоритимемо про взаємовідносини між Україною і Казахстаном. Про те, що вдалося обом державам у питаннях економічної співпраці, про те, які спільні проекти можуть бути реалізовані у 2008 році, за яких умов матиме місце зацікавленість обох сторін. Наш гість Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ, другий секретар посольства Казахстану в Україні з торгово-економічних питань. Доброго ранку.

Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Добрий ранок.
Оксана ВАЩЕНКО: Хотілося би розпочати з події, яка, можливо, відбудеться цього року. 22-23 травня заплановано у Києві проведення саміту з питань енергетичної безпеки. Чи братиме в цьому заході участь Казахстан? Для України це вагома подія.
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Решение о принятии участия в том или ином саммите, который имеет межгосударственное значение, принимается МИДом непосредственно. Вопрос может решиться положительно ближе к самому событию. Такое не решается быстро. Но я пока не вижу причин, чтобы Казахстан отказался от участия по каким-то отрицательным мотивам. Думаю, что Казахстан будет представлен.
Оксана ВАЩЕНКО: Чому я запитую? Якщо ви пам'ятаєте, у 2007 році так само у травні на енергетичному саміті у Кракові були присутні президенти України, Польщі, Грузії, Литви та Азербайджану спецпредставник президента Казахстану. Тоді було підписано спільне комюніке, у якому відзначалося про досягнення домовленостей щодо створення міждержавної робочої групи і спільної компанії, що розвиватиме спільні енергетичні проекти, в тому числі й нафтопровід Одеса-Броди.
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Одесса-Броды - это знаменитый проект.
Оксана ВАЩЕНКО: Знаменитий проект, коли все частіше, все активніше намагаються долучити до нього Казахстан, але ніяк не вдається це зробити.
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: В чем питання?
Оксана ВАЩЕНКО: 2007 року на цьому саміті був присутній спецпредставник президента Казахстану. Цього разу і українська, і інші сторони очікували б присутності президента Казахстану. Це, можливо, означало б для української сторони, що нафтопровід Одеса-Броди якимось чином вже почав би реалізовуватися у 2008 році. Чи це лише мрія української сторони?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Дело в том, что вопрос строительства или достройки тех или иных нефтепроводов за рубежом для Казахстана является приоритетным. Поскольку Казахстан планирует довести добычу нефти в ближайшие 5-6 лет до 130-150 млн. т в год. По крайней мере, так было заявлено официальными кругами либо представителями нефтяных компаний. Но здесь важно понимать следующее: нефть распределяется заблаговременно через подписание тех или иных договоров, либо протоколов о намерении.
Второй момент. Казахстанской национальной компании "КазМунайГаз" принадлежит лишь 15% из числа всех месторождений. То есть вопрос продажи энергоресурсов, формирования экспортной политики, их распределения по экспортным маршрутам решается не только правительством, но и при участии занимающихся добычей нефти компаний.

Оксана ВАЩЕНКО: За яких умов цей проект для Казахстану з економічної точки зору може бути вигідним?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Мы не говорим о выгодности или невыгодности данного проекта. При добыче и продаже таких объемов нефти, как имеет Казахстан, любой экспортный трубопровод, естественно, имеет экономическую привлекательность. Тогда остается только сравнивать их экономические показатели. В данном случае сам Казахстан должен получить какие-то гарантии. Так как нефть, не являясь готовой продукцией, признается в качестве важного стратегического ресурса, то Казахстан, прежде всего, сам должен получить гарантии, а не давать гарантии ее поставок.
Оксана ВАЩЕНКО: Ви маєте на увазі гарантії щодо транспортування ваших ресурсів?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Страна, поставляющая энергоресурс, может давать гарантию поставок лишь в том случае, если готовы технико-экономическое обоснование, сам трубопровод, его параметры, а все необходимые документы подписаны. И только в этом случае, с момента первых поставок, может идти речь о предоставлении гарантий на будущее, что это сохранится. Но мы же пока не имеем ни достроенного трубопровода, ни более или менее четко обозначенного технико-экономического обоснования. Я сам не понимаю, в чем Казахстан должен давать гарантии?
Оксана ВАЩЕНКО: Але з нашої сторони, української, ми ж теж маємо знати, чи розраховувати на вашу нафту, на ваші нафтопродукти, якщо буде добудовано нафтопровід Одеса-Броди? Тобто, якщо він буде збудований, все буде підписано, а потім Казахстан скаже, ну, з певних економічних мотивів, нам це невигідно, нам вигідніше працювати з Китаєм, наприклад, або через російську сторону, оскільки ми вже тривалий період знаємо цього партнера, історичні склалися взаємовідносини успішні. Що робити тоді? А нафтопровід побудовано. Це гіпотетично.
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Политика Казахстана в сфере поставок на мировой рынок энергоресурсов основана на принципе диверсификации. Следовательно, отношение к тому или иному маршруту, будь это китайский вариант, или это трубопровод, проходящий через территорию Украины, также определяется этим принципом. Т.е. любой экспортный трубопровод для Казахстана выгоден, поскольку мы хотим добиться большего количества маршрутов, с тем, чтобы нефть не шла лишь в одном или нескольких направлениях. Ведь именно это отвечает принципу энергетической безопасности, с точки зрения как внутригосударственного, так и международного элементов.

Оксана ВАЩЕНКО: Свого часу президент Назарбаєв говорив про те, що Казахстан може приєднатися до будівництва нафтопроводу через Кавказ в Україну до Європи, але зауважив, що до цього проекту необхідно залучити Росію. От на вашу думку, чи потрібно це робити?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Если отталкиваться от фактов, то 70 % продукции, экспортируемой из Казахстана в Украину, составляют нефтепродукты, которые поставляются через территорию России. Отсюда естественны любые официальные заявления руководства Казахстана относительно необходимости учитывать российские интересы.
Оксана ВАЩЕНКО: Чи можете ви погодитися, що реалізація таких масштабних економічних проектів, які б були, можливо, вигідні і для вашої держави, в тому числі, часто залежать не лише від економічних вигод, пріоритетів, а перше місце тут посідає політичне рішення?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Очень трудно отделить политику от экономики в наше время, тем более, что любая политика имеет экономический аспект.
Оксана ВАЩЕНКО: Тим більше, коли йдеться про нафту, так?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Да, тим більше, когда мы говорим о нефти. В вашем вопросе присутствует один интересный момент: не определяются ли те или иные решения или приоритеты руководства Казахстана какими-то политическими соображениями, а не экономическими? Я здесь не вижу оснований для того, чтобы думать, что Казахстан во главу угла ставит какие-то не экономические причины. Только экономика, поскольку обход территории России, о котором иногда говорят в Украине, есть такой термин - в обход территории России, мне он, честно говоря, не совсем понятен.
Оксана ВАЩЕНКО: Росію не можна обійти?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Если территория большая, зачем ее обходить?
Оксана ВАЩЕНКО: Це дивлячись, в яку сторону подивитися.
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Если речь вести о кавказском коридоре, находящейся вне территории России, .... чтобы проложить трубу через Кавказ. Гм. Дуже цікаво - через горы. Я не являюсь специалистом в области нефтегаза, но, тем не менее, насколько я слышал, на Кавказе не совсем стабильно работают порты, инфраструктура не полностью готова к транспортировке больших объемов нефти, недостаточно цистерн, не удовлетворяют и ряд других параметров. Т.е. масса технических вопросов, которые сначала нужно решить.
Оксана ВАЩЕНКО: Унікальна ситуація в нас виникає. В принципі, і Польща, і Україна розраховують на Казахстан, що, можливо, колись вони будуть отримувати вашу нафту. Президенти Польщі і України нещодавно говорили про те, що проект Одеса-Броди може бути реалізований. Щоправда, Віктор Ющенко назвав термін 2009 рік, а президент Польщі назвав 2011 рік. Хто точніше висловився у цьому напрямку? Чи ніхто?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Можливо, це і є політика?
Оксана ВАЩЕНКО: Це є політика?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Да, когда звучат заявления…
Оксана ВАЩЕНКО: Але вам знайомі ці заяви?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Естественно. Я часто слышу такие заявления. Они естественны.
Оксана ВАЩЕНКО: От на погляд казахської сторони, який рік може бути вдалим з точки реалізації цього проекту, в параметрах часових?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Очень сложно отвечать на этот вопрос, поскольку в последние годы 2-3 года физические объемы добычи нефти в Казахстане не росли. Это связано с разными причинами, в том числе и с трудностями по извлечению тяжелых сернистых соединений из добываемой нефти. Высокое содержание серы в связанном ее состоянии (С4, С5) в нефти весьма характеризует казахстанскую нефть. Такие страны как Украина не могут нам помочь решить этот вопрос, так как для Украины извлечение тяжелых сернистых соединений из добывамой нефти не является профильным вопросом.
Надо признать, Казахстан, сюда же можно отнести Россию и ряд других стран СНГ, не имеет доступа к соответствующим нефтегазовым технологиям. Такими технологиями на уровне промышленной добычи обладают западные нефтегазовые компании. Они как раз и работают в Казахстане - крупные американские, европейские компании, такие как Аджип, Шеврон. Следовательно, они и влияют на политику выстраивания будущих экспортных маршрутов, строительства трубопроводов. Данный вопрос они конечно не определяют самостоятельно. Вынуждены согласовывать, естественно с правительством - как эту продукцию поставлять, по какой цене.
Оксана ВАЩЕНКО: Тобто зараз терміни і дати ви не можете сказати хоча б ймовірні, які розглядаються?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Правительство, в свою очередь, вынуждено учитывать интересы и приоритеты частных компаний, поскольку они работают в этой сфере давно.
Оксана ВАЩЕНКО: Але ж умови диктують не ці компанії, а диктує…
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Разумеется, они не могут диктовать. Они лишь могут предлагать правительству те или иные маршруты, а правительство может их рассматривать на предмет целесообразности и соответствия национальным интересам. Например, принципу энергетической безопасности, являющегося в иерархии понятий самым главным.
Оксана ВАЩЕНКО: Судячи з нашої розмови, мені особисто видається, що можна дати песимістичні оцінки стосовно того, коли запрацює нафтопровід Одеса-Броди, чи готовий Казахстан до нього долучитися, в яких параметрах. З нашої розмови я бачу, що цей проект для вас не є вигідним.
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Не згоден. Может, вам так показалось из-за моей личной точки зрения …
Оксана ВАЩЕНКО: Ні, судячи з того, що ви говорили.
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Такое восприятие связано, скорее всего, с моей манерой изложения вопроса. Но ведь мы говорим о межгосударственных отношениях, международной энергетической безопасности. С этой точки зрения, любой проект достоин изучения. Казахстан должен рассматривать его с точки зрения диверсификации поставок.
Оксана ВАЩЕНКО: Проект "Набук" які має шанси?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Этот вопрос лучше адресовать на данном этапе специалистам в области нефтегаза. Я являюсь вторым секретарем посольства, в данном случае дипломатом, а дипломаты могут на такие вопросы отвечать лишь после достижения тем или иным проектом каких-то определенных полтических параметров. Например, Одесса-Броды уже имеет такие параметры.
Оксана ВАЩЕНКО: Цікава в Україні ситуація. Уряд змінився. Ви вже знайомі з урядом Юлії Тимошенко, він вже працював у 2005 році. Можливо, коли ви стратегічно напрацьовували далі певні моменти, яким чином долучитися до української економіки, як працювати з українською економікою, то для вас нинішній прем'єр-міністр є передбачуваним, оскільки ви вже знаєте, як вона працювала на цій посаді. Особливо в економічній сфері.
Лунали вже в цьому році досить цікаві заяви, коли прем'єр-міністр Юлія Тимошенко сказала, що зміни існуючих схем постачання природного газу до України здійснюватимуться зважено. Я так розумію, що передусім, будуть говорити про це не лише з Туркменистаном, але і з Казахстаном. Можливо, спробують домовитися напряму, але як це вийде?
Прем'єр-міністр підкреслила, що перехід у відносинах з Росією, Туркменистаном, Узбекистаном і Казахстаном на прозору схему постачання газу здійснюватиметься підготовлено, щоб не було ніяких стресів. З вами можна вести якісь перемовини? Окремо з вашою державою?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: А здесь лучше говорить о политических аспектах, поскольку я дипломат, а не специалист в области экспортных трубопроводов и маршрутов…
Оксана ВАЩЕНКО: Я зараз кажу про газ.
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Поскольку речь идет о заявлении премьер-министра Украины относительно прозрачности импорта газа в Украину, то здесь никаких противоречий не вижу, можно только приветствовать такое заявление. Казахстан придерживается принципа безопасности и диверсификации поставок энергоносителей на мировой рынок, а правительство Украины приветствует или отстаивает принцип прозрачности, то никаких противоречий между двумя этими принципами я не вижу.
Оксана ВАЩЕНКО: Які перспективи розвитку на 2008 рік наших торговельно-економічних взаємовідносин? Що було недопрацьовано у 2007 році, зважаючи на те, що 2007 рік у нас був визначений роком Казахстану в Україні?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Сначала я бы хотел озвучить ряд цифр. За последние несколько лет внешнеторговый оборот между Украиной и Казахстаном рос очень быстро. Если в 2003 году он составлял всего 740 млн., то лишь за 10 месяцев этого года мы имеем двухсторонний товарооборот в объеме более 2,5 млрд. долларов.
Оксана ВАЩЕНКО: За рахунок чого в основному?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Приблизительно 55% - это поставки из Казахстана, и 45% - украинский экспорт в Казахстан. Если мы говорим о структуре казахстанского экспорта в Украину, то около 70% занимают нефть и нефтепродукты. Практически 96% нашего экспорта - это продукция горнодобывающей отрасли.

Оксана ВАЩЕНКО: Українські експерти говорять про те, що Казахстан міг би активніше брати участь у деяких приватизаційних проектах, які реалізуються в Україні. Кажуть, що ви б могли опікуватися деякими НПЗ, наприклад, Херсонським НПЗ. Цей проект був не досить вдалим? І досвід щодо цього проекту був невдалим? І це вас, я не можу сказати, відлякує, але ви не вважаєте за потрібне брати участь?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Если я был бы менеджером "КазМунайГаз" или какой-то нефтяной компании, у меня был бы один ответ. Поскольку я второй секретарь посольства Казахстана, мой ответ будет немножко другим. Насколько я знаю, "КазМунайГаз" - наша государственная, национальная нефтяная компания - уже имела пакет в 20% Херсонского НПЗ. Это было несколько лет тому назад, и этот пакет они уже уступили другому участнику. По каким причинам, мне неизвестно. Я не могу оценивать или анализировать причины, почему они это сделали, могу лишь сравнить экономические параметры Казахстана и Украины, ваш инвестиционный климат с нашим.
Оксана ВАЩЕНКО: У нас який інвестиційний клімат?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Насколько я знаю…
Оксана ВАЩЕНКО: Починаючи з 2004 року?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Не скажу, что инвестиционный климат в Украине непривлекателен, он достаточно…
Оксана ВАЩЕНКО: З температурою плюс чи мінус?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Наверное, с температурой плюс, ведь мы изначально находимся в неравных условиях. Казахстан удален от Европы географически, у нас нет выхода к морю. Естественное наличие выхода к морю, наличие портов Украины уже является таким важным плюсом, серъезным конкурентным преимуществом. Хотя бы уже в силу этого инвесторы…
Оксана ВАЩЕНКО: Але хіба вам не відомі факти, коли в нас був шанс збільшити кількість інвестицій, особливо після 2004 року, Україна цим шансом не скористалася, і законодавство не є достатньо сприятливим для цього. Виходить, що ті реприватизаційні процеси, які відбувалися у 2005 році, вони так само відтіснили потенційних інвесторів, які б могли вкладати в Україну гроші? Кажуть, не все у нас так добре, як ви це зараз змалювали, принаймні з точки зору географічного розташування. Так, я можу з вами погодитися, але географічне розташування не вирішує проблему повністю. У нас не створені умови для того, щоб сюди вкладали гроші?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Есть такое понятие «проклятие ресурсов», если вы слышали. Экономисты-ученые считают, что наличие энергоресурсов негативно влияет на цены внутри страны, порождают так называемую голландскую болезнь (dutch desease). Но мы не должны приходить к выводу, что у страны не должно быть ресурсов, чтобы избежать этого проклятия. Ведь тогда, то же самое можно говорить об негативном эффекте или негативном влиянии фактора наличия каких-то конкурентных преимуществ той или иной страны. Говорить о «проклятии портов», «проклятии» еще чего-то.
Оксана ВАЩЕНКО: Ні, я це розглядаю лише з точки зору тих кроків, тих рішень, які ухвалюються безпосередньо в нашій державі з точки зору примноження інвестиційного капіталу.
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Решения, которые принимались правительством Украины в последние годы я могу оценивать только положительно. Внимательно слежу за теми шагами, которые осуществлялись в макроэкономической сфере.

Оксана ВАЩЕНКО: А яке керівництво України, я маю на увазі, уряду, в цьому плані було більш позитивно налаштовано і мало певні результати, з точки зору примноження інвестиційного капіталу?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Моя оценка экономических действий правительства Украины складывается не только из параметров инвестиционной привлекательности, но и с точки зрения показателей экспорта. Например, не хотел бы сейчас упоминать персоналии, но до 2004 года экспорт Украины в Россию рос определенными темпами, и ожидалось, что после событий оранжевой революции и после того, как Россия увеличила цены на энергоресурсы, поставляемые в Украину, экспорт украинской продукции в Россию резко упадет. Но случилось наоборот. Экспорт России в Украину практически остался на том же уровне, а экспорт Украины в Россию возрос процентов на 30. И это при том, что цены на энергоресурсы возросли.
Таким образом, мы увидели совершенно обратный результат, когда рост цен на энергоносители может быть, и «возможно» эффективная экономическая политика Правительства Украины привели к эффективной экспортной деятельности товаропроизводителей.

СЛУХАЧ: Доброе утро. Ющенко как оголтелый русофоб постоянно печется о евроинтеграции, и даже хочет в Основном Законе зафиксировать европейский вектор развития. Если можно, про это оранжевое ноу-хау, где разрешено дружить только с теми странами, которые находятся на Западе.
Оксана ВАЩЕНКО: Шановні слухачі, коли ви ставите свої запитання, будьте коректними.
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Я так понял, что вас интересует вопрос относительно евроинтеграционной политики президента Украины Ющенко? Насколько я знаю, евроинтеграция не является лишь политикой вашего президента. Это стратегическая политика Украины, зафиксированная в основных документах не только президента, но и правительства, в нормативно-правовых документах, которые подписывало и правительство Януковича в свое время.
Как дипломат другого государства я к этому должен относиться как к данности.
СЛУХАЧ: Доброе утро. Я в свое время участвовал в строительстве асбестного комбината в Казахстане. В каком состоянии Джетыгоринский комбинат находится?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Джетыгара? Переводится, как Смотри внимательно. Я сам родом из Костанайской области. «Жітікара» (раньше Джетыгара) является небольшим городком в этой области, где размещены различные виды производств. Он успешно развивается. У меня много друзей в этом городе. Можно приехать и полюбоваться всем этим.
Оксана ВАЩЕНКО: З точки зору економічної співпраці між Україною і Казахстаном на 2008 рік чи плануєте ви змінити структур експорту - імпорту і в який бік? Можливо, компенсувати якимись іншими товарами? Стратегічно ви розглядаєте таку можливість чи ні?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Мы говорим о структуре экспорта Казахстана в Украину?
Оксана ВАЩЕНКО: Так.
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Вообще внешнеторговый оборот между Казахстаном и Украиной специфичен и не совсем характерен для структуры экспорта Казахстана в целом. Украина удалена от Казахстана географически, а протяженность между территориями двух государств достигает 550 км. Торговые маршруты проходят через территорию России, которая применяет очень высокие тарифы и это является проблемой для перевозки товаров. Поэтому главным сдерживающим рост торговли фактором является именно тарифно-транспортная составляющая.
Оксана ВАЩЕНКО: Чи буде ця тарифна політика якось змінюватися в поточному році, чи залишиться сталою?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Во многом это зависит от руководства трех стран, в большей степени от тарифной политики России. Насколько я знаю, стратегическая политика Украины определена как евроинтеграция. Если бы Украина принимала более активное участие в структурах СНГ, наверное, мы достигли бы более благоприятных тарифов. Но это вопрос не ко мне.
Оксана ВАЩЕНКО: Як ви вважаєте, проект щодо реалізації ЄЕП вже втрачений для України чи ні?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Мне сложно оценивать. Я слышал такое специфическое мнение политологов о том, что проект ЕЭП был ориентирован на Украину и ее появление связано с теми политическими процессами, которые происходили последние несколько лет в Украине. Поэтому трудно сказать, каковы дальнейшие перспективы этого проекта. Есть еще ЄврАзЄС.
Оксана ВАЩЕНКО: ЄврАзЄс має більші шанси?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Да, в последние годы эксперты говорят, что ЕврАзЭс имеет больше шансов для развития, чем ЕЭП.
СЛУХАЧ: Доброе утро. Николаев. Я долго жил в Казахстане, у меня остались самые лучшие впечатления о народе, о казахах. Наша нестабильность сильно влияет на отношения с Казахстаном?
Оксана ВАЩЕНКО: Наша нестабільність дивує Казахстан?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Нет. Мне кажется, она не так негативно влияет на нас, как вы это представляете. Термин нестабильность… Нестабильность в чем? Мы видим, что поставки, экспорт Украины в Казахстан стабильны, товарооборот растет ежегодно. Та нестабильность, о которой вы говорите, никак не отражается на наших предпринимателях, на договоренностях.
Оксана ВАЩЕНКО: Зараз піде розмова на політичні теми. У вас теж унікальна ситуація. 7% було встановлено прохідний бар'єр, і 1 лише політична сила у вас його подолала, це пропрезидентська політична сила, і у вас з нестабільністю незрозумілі такі речі. Яким чином президент має домовлятися з парламентом? Чи навпаки, з урядом? Тобто у вас воля президента чітко виконується, я так розумію, парламентом, оскільки там присутня єдина його політична сила. За яких умов так можливо?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Очень сложно оценивать политические процессы, происходящие в Казахстане, с точки зрения Украины. Определенная часть жителей Украины не просто вспоминает тепло о Казахстане, о чем свидетельствовал последний звонок, кто-то когда-то работал в Казахстане, это не только любовь, это не только ностальгия, но и сопереживание, понимание тех процессов, которые происходят в Казахстане.
Действительно, Казахстан в какой-то мере, можно сказать, даже копирует те процессы, которые произошли в Украине. Мы тоже начали переходить к расширению функций парламента, как в Украине. У нас была президентская республика, теперь президентско-парламентская республика.
Оксана ВАЩЕНКО: У вас запроваджено навіть імперативний мандат, так?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Это не главный параметр, главный параметр - это переход, осуществленный Украиной и повторенный нами, но в другое время и с другими подходами. Я лишь хотел сказать, что большая часть украинского народа не просто сочувствует, она даже поддерживает политику Казахстана.
Оксана ВАЩЕНКО: Але парламентаризм в ідеалі - це різновекторність позицій, думок, це різні пропозиції, які мають місце дискутуватися в цьому законодавчому органі. Якщо там присутня лише одна єдина політична сила, з ким дискутувати, якщо є один вектор розвитку і жодних альтернатив не пропонується?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Вам надо, наверное, побывать в Казахстане, и увидеть, что температура дискуссий у нас не меньше, чем в Украине.
Оксана ВАЩЕНКО: 7% було завідомо передбачено в законодавстві як прохідний бар'єр?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Так.
Оксана ВАЩЕНКО: Для того, щоб зменшити кількість присутності в парламенті політичних сил, які можуть туди потрапити?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Я не хотел бы говорить о барьерах. Их государство определяет самостоятельно. 7%-берьер характерен не только для Казахстана. Он применяется и в других странах. Не это главное. Важны сами институциональные изменения, готовность государства к переходу к другой модели.
Оксана ВАЩЕНКО: Ви вважаєте, парламентсько-президентська форма правління є ефективною?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Я думаю, что эффективной является вообще демократия в любой стране.
Оксана ВАЩЕНКО: У вас є демократія?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Так. Казахстан стремится к демократии и пытается выстраивать республику с такими параметрами.
СЛУХАЧ: Доброго ранку. Який рівень життя в Казахстані порівняно з Україною? Які зарплати, які пенсії?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Средняя зарплата в Казахстане превысила сейчас 500 долларов США, а в западных регионах страны она достигает 800 долларов. Насколько я знаю, в Украине средняя зарплата сейчас составляет, в Киеве тоже около 500 долларов, но по Украине есть и 250, наверное.
Оксана ВАЩЕНКО: Менше. Пенсійне забезпечення?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Примерно равны. Так что социальное положение граждан 2 стран находится примерно в одинаковых условиях. Здесь важно понять, что в Казахстане оплата коммунальных несколько выше из-за условий зимы, но это зависит от того, где вы живете - в сельской местности, в городе, большой город. В более крупном городе вы несете больше расходов.
СЛУХАЧ: Доброго ранку. Як проживають у вас селяни?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Большая часть населения Казахстана проживает в сельской местности. Они получают такие же пенсии, такие же социальные выплаты, как и в городе. Нельзя сравнивать те социальные выплаты, которые население получает в городе, и те выплаты, которые получает население в селе. Они в абсолютном отношении одинаковы, но расходы у них разные. Поэтому в этом отношении, наверное, селянам легче. Более того, они имеют свое личное хозяйство и для них менее важен финансовый фактор.
Оксана ВАЩЕНКО: Я би хотіла продовжити з точки зору реалізації спільних проектів. Як ви вважаєте, чи може Україна долучитися до казахсько-російського проекту Міжнародний збагачувальний центр? І на яких умовах? Мова вже йде про атомну енергетику.
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Сотрудничество Казахстана и Украины осуществляется в 5-6 отраслях, признанных приоритетными. Это сотрудничество обсуждается и в рамках межгоскомиссии. 7-е заседание состоялось в декабре прошлого года. Следующее заседание пройдет в Астане, и там тоже будет обсуждаться этот вопрос.
СЛУХАЧ: Доброе утро. Винница. Как обстоит дело с выплатами по сберкнижкам СССР в Казахстане?
Оксана ВАЩЕНКО: У нас це проблема № 1. Всі в очікуванні, і у бюджеті це передбачено. Але ніхто не знає, яким чином ці вклади будуть виплачуватися.
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Тот факт, что мне, второму секретарю посольства задают этот вопрос, тоже характеризует специфику взаимоотношений между Казахстаном и Украиной.
Оксана ВАЩЕНКО: Але ви громадянин своєї держави, ви маєте знати, як у вас розв'язується ця проблема і чи розв'язується взагалі?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Эта проблема решена. Дело в том, что экономическая политика Казахстана построена на строго рыночных принципах. Наша экономика была признана в статусе рыночной еще в 2000 году США и год спустя ЕС. И сейчас вопрос выплат не стоит. Этот вопрос был решен еще 7-8 лет назад.
СЛУХАЧ: Я народився в Казахстані. Якби я хотів туди переїхати, як би довго я отримував там громадянство?
Оксана ВАЩЕНКО: Отримати громадянство в Казахстані? Наскільки довгий процес для громадянина України?
Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ: Ваш вопрос является сугубо консульским. Я советую с этим вопросом обратиться в наше консульство. Телефоны вы можете найти у нас на сайте www.kazembassy.com.ua
Оксана ВАЩЕНКО: Я сподіваюся, що спільні проекти, які напрацьовуються між Україною та Казахстаном будуть успішно реалізовуватися у 2008 році. На все добре.

http://era-fm.net/ournews/?idArticle=5388